Суд продолжает рассматривать блок «Газификация», и, как и раньше, процесс преподносит все новые сюрпризы. Причем, как правило, не в пользу версии следствия. На сей раз в ходе слушаний были допрошены бывший руководитель ТОО «ОблТрансГаз», проектировщик 2-го этапа газификации, Игорь Партылов и специалисты по испытанию газовых труб с завода «Шевронмунайгаз». В ходе допросов выяснилось, что на испытание им предоставили трубы иного размера, чем указано в материалах дела. И это, как оказалось, далеко не единственное несоответствие и отнюдь не последний сюрприз.

Председательствующая в суде Гульнар Даулетова обратила внимание свидетелей на фото труб, имеющихся в протоколе выемки. И хотя по первое специалисты заявили, что они не помнят, как выглядели именно те трубы, то затем, присмотревшись, отметили, что это не тот материал, поскольку их размер не соответствует исследованным ими в лаборатории. По сути, это открытие уже поставило крест на обвинениях следствия относительно вопроса газификации. Ведь совершенно очевидно, с какой целью были подменены улики. Но полный разгром представителей прокуратуры наступил после того, как неожиданно двое из свидетелей за текущую неделю отказались от данных ими в ходе предварительного следствия показаний. 

В частности 2 июня свидетель Жумыргожин признался, что подписал готовый протокол допроса, не читая:

«Не успевал прочитать — мало времени дают, давай, мол, подписывай. Мне следователь дал протокол и сказал: «Быстро пройдитесь по тексту и подпишите, чего там читать?», и я подписал», — поведал Жумыргожин.

Свидетель также добавил, что следователь допрос не печатал, а все уже было в готовом виде и информация, которая была там изложена, была для него (Жумыргожина) в новинку. По его словам, ему не известны не приведённые в протоколе допроса цифры, ни договоры, ни фамилии.

Кроме того, выяснилось, что следователи также намерено, играли словами при допросах. В частности, как заявил Жумыргожин, он не знает значения слова «аффилированный», ведь говорит преимущественно на государственном языке, а допросы велись на русском. Выяснилось, что подобные формулировки встречаются в протоколах допросов регулярно. Даже адвокаты уже несколько раз обращали внимание суда на эту особенность данного дела.

Вслед за Жумыргожиным, своими откровениями поделился и директор ТОО «АТГ-курылыс» Ерсаин Бекешев, который сильно удивился, выслушав якобы свои же собственные показания, подписанные им собственной рукой. Свидетель подчеркнул, что его показания, зачитанные в зале суда, для него оказались новостью. 

«Это я писал?! Первый раз такое слышу», — отметил Бекешев.

На вопрос судьи как же это тогда появилось в протоколе, свидетель ответил предложением вызвать следователя и выяснить это у него. Собственно, согласно последней информации, судьи одобрили эту идею, и из Астаны для дачи показаний в качестве свидетеля в суд явился следователь АБЭКП Руслан Ашенов. Вслед за ним будет допрашиваться предположительно 5 июня второй свидетель – следовательДБЭКП по Атырауской области Галымбек Бисенгалиев. Первый следователь уже допрошен, но это уже отдельная история и об этом мы поговорим в следующем материале.

Продолжая тему, хотелось особенно обратить внимание на то, что следствие после чистосердечного признания свидетелей предприняло откровенную попытку психологического воздействия, по сути, используя прямые угрозы.

«Поскольку есть протоколы, подписанные ими, согласно ст. 387 УПК и ст. 352 УК РК просим их привлечь к уголовной ответственности за дачу ложных показаний, — заявили прокуроры.

Юридически, конечно, имеется статья о лжесвидетельстве, но в тоже время уместно будет добавить, что правоохранительные органы обязаны предупреждать свидетелей в ходе допроса о том, что лжесвидетельство наказуемо законом. Напомню, что свидетели признались в зале суда, что следствие не  предупредило их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Кроме того, согласно словам свидетелей, допрос не фиксировался, а уже был напечатан наперёд, а значит лжесвидетельством, по сути, занимались сами следователи.

Адвокаты также назвали ходатайство прокуроров «преждевременным, незаконным, недопустимым» и охарактеризовали его как «попытку воздействия на свидетелей со стороны обвинения». Суд пошел навстречу и постановил оставить ходатайство без удовлетворения.

Из всего вышеперечисленного наглядно видно, что следствие явно не заинтересовано в справедливом вердикте, а играет в какую-то свою игру, намеренно искажая факты и подбрасывая фальшивые улики. Причем, как показала практика, ни один из протоколов допроса свидетелей, предоставленных следствием, так и не нашел своего подтверждения в суде. Теперь главный вопрос, если говорить об истинном правосудии, понесут ли ответственность за свои деяния сами следователи, вина которых уже и не требует доказательств.

Продолжение следует….