Недаром говорят, что «все тайное когда-нибудь становится явным». Последнее судебное слушание по делу экс руководства акимата Атырауской области стало наглядным примером того, как уголовные дела могу появляться просто из ниоткуда. Число свидетелей, отказавшихся от показаний, данных ими следователям финансовой полиции, уже с начала судебных слушаний перевалил за полтора десятка.

Прежде всего, прояснился тот факт, что следствие использовало абсолютно любые человеческие ресурсы, даже не имеющие отношения к делу. К примеру, как в случае с главным переводчиком ГУ ЖКХ Зинуллиной. При этом правоохранители не просто давили на свидетелей, но еще и собственноручно писали за них лживые показания, требуя потом участников процесса их подписать.

В частности, 22 мая свидетель Айдос Саргожин при получении протокола собственного допроса на ознакомление заметил, что протокол, подписанный им летом 2013 года, датирован 28 февраля того же года. Саргожин твердо заявил, что не давал таких показаний.

«Это было перед отъездом следственной группы, он (следователь) меня вызвал и сказал: «надо срочно подписать, уезжаем». Дал протокол, около 10 листов, торопил меня, и я подписал», — признался свидетель.

На реплику прокурора о том, что, подписывая незаконно составленный протокол, свидетель, был предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний, Саргожин пояснил, что о его незаконном происхождении узнал уже в зале суда.

«Я думал, это старый протокол показаний, которые я давал прежде», — подчеркнул Саргожин.

В случае несогласия следствию подписать нужные показания, требования, по сути, выходили за рамки какой-либо  дипломатии и просто перерастали в прямые «накаты». В частности, как сообщает сайт «azh» к Зинуллиной поступали ночные звонки и смс-сообщения с конкретными угрозами.

Однако если одни старались идти по пути справедливого суда, то другие (до сегодняшнего дня) предпочитали просто отмахиваться от лишних проблем, не скрывая своего халатного отношения к судьбе других людей. Напомню, что ранее другая свидетельница, зампредседателя тендерной комиссии Гаск Ильясова открыто говорила  том, что даже не вникала в суть дела.

«В августе я отдыхала в Турции, со мной связались следователи, и меня забрали в финпол с трапа самолёта.  Я устала – целый год как на работу ходила на допросы, и подписала уже даже не глядя», — говорит Ильясова.

Больше того, львиная доля свидетелей призналась в том, что никакого принуждения или угроз в их адрес со стороны бывшего руководства акимата не было. А соответственно, это косвенно указывает и на то, что не было никакой ОПГ.

«Никто не заставлял, я в то время его заменял, приказом был назначен исполняющим обязанности. Письма о рекомендуемых к применению ценах на газовые трубы подписал сам», — говорит заместитель Кенжебекова Куанышбаев.

Заместитель начальника управления финансов Сабиргалиева тоже отказалась от своих слов в адрес бывшего шефа Джиенбаева, который якобы принуждал её к незаконным действиям при проведении тендеров.

Таким образом, как мы наглядно видим, версии следствия, в которые первоначально почему-то многие верили, оказались простым политическим сценарием, где основным средством достижения цели оказалось психологическое воздействие, моральный и физический прессинг на участников судебного процесса. Страшно то, что множество других уголовных дел наверняка прошли по похожему принципу, только никто из свидетелей так и не раскаялся. Так что в сложившейся ситуации есть только один, зато достаточно весомый, плюс — наверное, только теперь, после чистосердечного признания ряда свидетелей, казахстанская фемида наконец-то может делать адекватные выводы.

Продолжение следует….